|

Мирослав Слабошпицкий рассказал про свое отношение к ситуации в Украине

Мирослав Слабошпицкий Известный украинский кинорежиссер Мирослав Слабошпицкий, короткометражные фильмы которого с успехом представляли Украину на почти сотне кинофестивалей по всему миру, последние несколько лет работает над дебютной полнометражной картиной «Племя». О новом фильме, реалии, в которых существует украинское кино, и о том, будет ли экранизирована Революция достоинства, — в разговоре Мирослава Слабошпицкого с журналистом «ВЗ».

— Заинтригует киноманов: чем их будет удивлять «Племя»?

— «Племя» — история о жизни учеников выпускного класса школы. Начало взросления. Это будет первый в мире полнометражный фильм, снятый без единого слова — только на языке жестов. Все актеры — непрофессиональные. Кастинг длился около года: приезжали глухие из всех регионов Украины, а также из России, Беларуси… Я разговаривал с директорами всех украинских специализированных школ-интернатов.

— «Племя» — своеобразное продолжение вашей короткометражки «Глухота», которая принимала участие в конкурсной программе «Берлинале»?

— Работая над лентой «Глухота», задумал снять «полный метр» на языке жестов. Если фильм получит международный прокат, то не потребует ни перевода, ни субтитров. Хотя зрителя надо будет подготовить к просмотру такой экспериментальной картины.
— Кто финансирует этот фильм и какой его бюджет?

— Общий бюджет — около 14 миллионов гривен. Половину этой суммы выделяет Государственное агентство по вопросам кино. Вторую половину бюджета перекрывают Фонд Рината Ахметова «Развитие Украины», Фонд Губерта Белса Роттердамского международного кинофестиваля, а также средства, которые удалось привлечь продюсеру фильма Валентину Васяновичу.

— В 2014 году на создание и дистрибуцию национальных фильмов планируют потратить около 115,5 млн. грн., что на 31 млн. грн. меньше, чем в прошлом году…

— Если государство практически банкрот, то необязательные расходы будут уменьшаться. Надлежащее финансирование культуры — это прерогатива развитых стран. В таких странах культура выполняет ту же функцию, что и религия. С единственным отличием — религия существует вне государства. Если переймем европейские ценности, то и у нас со временем к этому дойдет. Хотя в последние годы в Украине начали снимать кино: хорошее, плохое, разное… В нашей сфере важно количество. Тогда рождаться фильмы-события. А себестоимость производства кинокартины примерно одинакова что в Украине, что в любой стране Европы.

— В Украине только начинает появляется мода ходить в кинотеатры на украинском кино — благодаря премьерам последнего времени: «Той Що Пройшов Кризь Вогонь», «Тени незабытых предков», «Креденс»…

— Лидерами кинопроката в Украине теперь российские фильмы «Адмирал» и «Сталинград». В свете последних событий это совсем не смешно… Как по мне, этому поспособствовала норма про украиноязычный дубляж. Англоязычные фильмы дублировали украинским, а русскоязычные только субтитры. Таким образом лидером кассовых сборов на территории Украины становилось российское кино — более понятное широким слоям населения. Получается, дубляж в действительности работал на финансовые интересы России…

Относительно моды на украинское кино, то она действительно начала появляться. Казалось бы, «Люби украинское! Покупай украинское» — банальная история, но она заработала. Преимущественно у молодежи начала появляться привычка ходить на украинские фильмы, поддерживая национального производителя. Конечно, кассовые сборы и производственные затраты пока не сопоставимы, но это уже хорошее начало.

— «Тени незабытых предков» Любомира Левицкого даже вошли в тройку лидеров проката по кассовым сборам: за первый уикенд показа картина собрала в украинских кинотеатрах 251000 долларов…

— В случае с «Тенями…» режиссер угадал с жанром. Основная аудитория фильмов ужасов — тинейджеры. Собственно они больше ходят в кинотеатры. Успех «Теней незабытых предков» крайне важен — он поднимет интерес к современному украинскому кино.

К слову, в Советском Союзе не снимали фильмов ужасов. И что интересно, Национальная экспертная комиссия Украины по вопросам защиты общественной морали тщательное воевала именно с фильмами ужасов. Надеюсь, при новой власти такой комиссии не будет. Хотя, если будет, не очень удивлюсь…

— Некоторое время вы работали в Санкт-Петербурге. В чем принципиальная разница в подходах к поддержке кинематографа в Украине и России? Что мы проигрываем России информационную войну, не в последнюю очередь заслуга и российского кино, которое финансируется стратегически и щедро…

— Когда я в 2002 — м приехал работать в Санкт-Петербург, этот город был более свободным, чем стал уже через несколько лет… Про тамошний кинематограф, то он стоит на двух китах: в России традиционно хорошее отношение к кино и есть на него деньги. Там «на отлично» усвоили урок Владимира Ленина, который говорил: «Пока народ безграмотен, важнейшими из искусств для нас являются кино и цирк». Хотя в России главный прицел — не на кинематограф, как на телевидение, которое под абсолютным контролем. Заодно, пожалуй, в силу своего возраста Путин проспал Интернет… Кстати, после Оранжевой революции большое количество российских телевизионных фильмов и сериалов снимались в Украине. И что интересно — многие из них исключительно для украинского рынка. В России этих фильмов не показывали…

В целом же реформа в российской киноиндустрии сыграла с российским кино злую шутку: было время, когда деньги от государства мог получить любой, кто захотел снять фильм. А года четыре назад гайки прикрутили — и теперь в России снимают, в основном, новые версии старых фильмов, снятых еще при Сталине для поднятия боевого духа, — о Кутузове — Суворовых… А кино, которое никоим образом не касается российских военных побед, практически не имеет шансов получить государственное финансирование.

— После Оранжевой революции был снят не один фильм, посвященный событиям 2004 года: «Оранжевое небо», «Иллюзия страха», «Orange Love»… Как думаете, Революция достоинства, которую Украина переживает последние четыре месяца, получит воплощение на киноэкранах?

— После Второй мировой войны существовал еврейский дискурс «А нужно искусство после Освенцима?». Попробую спроектировать этот дискурс на настоящее. Когда смотришь по телевизору новости о войне, например, в Сирии, — это одно. А когда трупы оставляют около МакДональдса, куда ты заходишь поесть, — это совсем другое… Это не просто теленовости, а ужасная реальность. За последние месяцы мы пережили шок. Получили новый, драматический опыт.

Знаю, во времени Революции в Киеве работало много режиссеров, съемочных групп. Думаю, эта работа выльется в документальные фильмы. Потому не могу себе представить художественного фильма об этих событиях. Кино направлено на то, чтобы вызвать у зрителя эмоциональную реакцию. А анализируя произошедшее на площади Независимости, на улицах Грушевского и Институтской, понимаю, что ни одно игровое кино не способно вызвать у нас, в украинцах, более сильных переживаний, чем возмущал экстрим, который все могли видеть во время противостояния…

— Вы что-то снимали на Майдане?

— Хотя не раз был на Майдане — как турист. И знаете, какой один из главных выводов сделал после всего, что произошло? Надо немедленно вступать во Всеукраинское общество охотников и рыболовов — чтобы иметь право носить оружие. Когда я ездил на кинофестиваль в Локарно, мне там рассказали: в мирной стране Швейцарии каждый человек до 50 или 55 лет обязан хранить дома автоматическое оружие — чтобы в случае угрозы дать отпор. Как по мне, Украине нужно перенять этот опыт — легализовать оружие.

Галина Гузьо